Мальчишка лет семи,с глазами цвета неба,
Стоял на перекрестке всех путей.
Набрав ведерко солнечного света,
Кормил теплом,по ложечке,людей.
А люди шли с огромными мешками,
Покрыты инеем, с вуалью на глазах.
Казалось все они немного спали,
Не замечая цепи, на ногах...
Оправившись от ужаса картины,
Ребенка я осмелилась спросить:
- Ты кто малыш? Какое тебе имя?
Ты здесь совсем один?Давай дружить.
- Меня зовут "Потерянное счастье"..-
Сказал с улыбкой грустною малыш.
Я здесь лечу людей,но все напрасно,
Со мной давно уж некому дружить.
- Но почему?Тебя ведь все искали.
Малыш вздохнул. - Но так и не нашли.
Их просто всех давно заколдовали.
Смотри,у них вуаль и кандалы.
Тут есть дракон,он им сказал когда-то,
Что каждому имеется цена.
Чем больше вес цепей, тем выше плата,
Как бонус,раздавал он всем вуаль.
- А почему они все замерзают?
- Их солнышко не может обогреть.
Ты видишь, им мешки мешают,
Не пропускают к ним тепло и свет.
- А что в мешках?
- Да просто куча хлама.
Коварство,жадность,гордость,даже месть.
Мне жалко их,они совсем устали.
- Куда их путь?
- Их встретит тетя "Смерть".
Малыш опять мне грустно улыбнулся
И побежал ведерко наполнять,
А я, от ужаса решив проснуться,
Себе запястье началА щипать.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
1) "Красавица и Чудовище" 2002г. - Сергей Дегтярь Это первое признание в любви по поводу праздника 8 марта Ирине Григорьевой. Я её не знал, но влюбился в её образ. Я считал себя самым серым человеком, не стоящим даже мечтать о прекрасной красивой девушке, но, я постепенно набирался смелости. Будучи очень закомплексованным человеком, я считал, что не стою никакого внимания с её стороны. Кто я такой? Я считал себя ничего не значащим в жизни. Если у пятидесятников было серьёзное благоговейное отношение к вере в Бога, то у харизматов, к которым я примкнул, было лишь высокомерие и гордость в связи с занимаемым положением в Боге, так что они даже, казалось, кичились и выставлялись перед людьми показыванием своего высокомерия. Я чувствовал себя среди них, как изгой, как недоделанный. Они, казалось все были святыми в отличие от меня. Я же всегда был в трепете перед святым Богом и мне было чуждо видеть в церкви крутых без комплексов греховности людей. Ирина Григорьева хотя и была харизматичной, но скромность её была всем очевидна. Она не была похожа на других. Но, видимо, я ошибался и закрывал на это глаза. Я боялся подойти к красивой и умной девушке, поэтому я общался с ней только на бумаге. Так родилось моё первое признание в любви Ирине. Я надеялся, что обращу её внимание на себя, но, как показала в дальнейшем жизнь - я напрасно строил несбыточные надежды. Это была моя платоническая любовь.
